15:11 

Эфа де Фокс
...after time adrift among open stars. Along tides of light and through shoals of dust. I will return to where I began...
Автор оригинала: NeverwinterThistle
Оригинал:archiveofourown.org/works/760804/chapters/14235...
Переводчик: Эфа де Фокс
Основные персонажи: Корво Аттано, Антон Соколов, Эмили Колдуин, Джессамина Колдуин, Чужой, Джефф Карноу, Каллиста Карноу, Адмирал Хэвлок
Пэйринг: Корво Аттано/Чужой
Рейтинг: NC-17
Жанры: Слэш (яой), Мистика, Экшн (action), AU
Предупреждения: Насилие, Смерть второстепенного персонажа, Coffe shop AU, Mild Spoilers for The Knife of Dunwall and The Brigmore Witches, Complete with struggling actors and a theatre district


Глава 3. Знак и Мокко

Когда Корво спустился на кухню, там царила тишина; учитывая, сколько людей бывает по вечерам, не удивительно, что во время ланча у них не много посетителей, поэтому кофейня открывается не раньше полудня. Обычно Корво просыпается одним из первых, но еще не разу ему не удавалось спуститься раньше Сесилии.

- Добрый день, Корво, - она высунулась из кладовой, чтобы улыбнуться ему. Вокруг нее стояли коробки и ящики, а сама девушка тянулась губкой к самым пыльным полкам.

- Ты когда-нибудь спишь?

У них было целых три холодильника, в которых хранилась еда для персонала, и, в отличие от холодильников с едой на продажу, на этих полках царил сущий хаос. Даже Сесилия уже отчаялась навести там порядок, потому что все ее усилия сводились на нет одним единственным визитом Пендлтона после ночи пьянства.
Корво вытащил несколько яиц, стащил чей-то бекон и собрался приготовить что-то съедобное.

- Хочешь? – он обернулся к Сесилии; ее ответ оказался приглушен дверью в кладовую.

- Нет, спасибо.

- Знаешь, я никогда не видел, как ты ешь, - заметил он. Бекон шкварчал на сковороде, и туда же отправилось несколько томатов. – И ты, кажется, никогда не спишь. Ты ничего не хочешь мне рассказать?

- Я, наверное, робот. Возможно, - она прошла мимо с ведром грязной воды; либо полки вымыты дочиста, либо она сдалась. – Но это ведь никак не повлияет на наши отношения, да?

Как и Лидию, никто не видел Сесилию разучивающей роль или подшивающей одежду во время обеденного перерыва. Сцена не для нее, учитывая, как она боится толпы и публичных выступлений. Если подумать, то и работа в шумном баре была не для нее, но Корво несколько раз спрашивал об этом, и она отвечала, что это совсем другое. Что-то о том, что в зале был приглушенный свет, а посетители воспринимали ее только как связующее звено между ними и их выпивкой, так что Сесилия считала себя в относительной безопасности. Еще она обсуждала с Корво неприемлемые условия жизни для Эмили. Негромко, конечно, потому что она все делала негромко, но она поддерживала его, и Корво был ей за это благодарен.
Его смена начиналась несправедливо рано, и уже с самого начала было понятно, что это не будет еще один обыкновенный день. Адмирал пронесся мимо, пока Корво и Сесилия расставляли стулья; пробормотал утреннее приветствие с набитым сдобой ртом.

- Что-то не так? – бросил Корво в удаляющуюся спину, но, как и ожидал, ответа не последовало.

- Я думаю, это Мартин, - обернувшись, он увидел, что Сесилия пялится на дверь, рассеяно кусая губы. – Адмирал вчера вернулся после закрытия, и он вроде как был взволнован. Не уверена, что происходит, но думаю, он нам скажет, когда придет время.

- Лучше бы ему так и сделать.

Они работали слаженным дуэтом: расставляли стулья и собирали бокалы, оставшиеся незамеченными после вчерашней уборки. Иногда люди роняли на пол монеты, и парочку всегда можно было найти под столами и в кабинках, но не сегодня.

Они подмели пол, протерли столы и проверили запасы молока и сливок. Проведя инвентаризацию, выяснили, что им нужно еще апельсинов, не мешало бы пополнить запасы гренадина и корицы; как обычно, Самуэль зайдет после открытия, чтобы получить список покупок на сегодня. Это должен был быть еще один обычный день в «Песьей яме», но что-то было не так, и дело не только в паранойе Корво. Сесилия вздрагивала от любого громкого звука, а Уоллес и Лидия затеяли ссору на задней лестнице (Уоллес снова напутал с цифрами, но отказывался признавать то, что математика была выше его сил. Адмирал доплачивал ему за то, что он вел счета, а Лидия не получала ничего, исправляя за ним его ошибки). Адмирал не возвращался и нигде не было видно Каллисты и Эмили. Скорее всего, они занимались наверху; там было гораздо тише.

Хотя кофейня открылась вовремя, они все равно отставали от графика. Корво заступил на смену на кухне и принялся за тесто для кексов, чтобы партия была готова к послеобеденному часу пик. Мука была на его фартуке, руках и даже волосах, когда Уоллес влетел на кухню; выглядел он еще более несчастным, чем обычно.

- Я сделал все возможное, чтобы убедить его в обратном, но боюсь, сударь был очень настойчив, - провозгласил он, нахмурившись глянув на Корво. – Он настаивает на том, чтобы его обслужил ты, хотя я бы в жизни не ответил на вопрос «почему».

Корво едва взглянул на него и пошел мыть руки. Это добром не кончится.
- Я понятия не имею, о чем ты говоришь. Никто из наших постоянных посетителей даже не обращает внимания, кто их обслуживает. Некоторые, конечно, предпочитают Каллисту или Сесилию, но никто еще не жаловался.
Уоллес прикрыл глаза и выдохнул, словно не мог поверить, что Корво окажется таким туго соображающим.

- Сударь потребовал именно тебя, Корво, и не стоит заставлять его ждать.
О, нет. Это он. Это точно он. Корво собирался использовать свой перерыв, чтобы убрать последствия готовки со своей одежды, прежде чем обслуживать покупателей, так что не удивительно, что Чужой выбрал именно это время, чтобы прийти.

- Я не могу пойти туда в таком виде! – на его протесты не обратили внимания, Уоллес потянул его за руку и выволок из кухни с удивительной силой.
- Сударь ждет.
- И он сам в этом виноват!

Сударь и впрямь ждал. Когда раздраженный Уоллес вытолкнул Корво в кофейню, тот обнаружил себя лицом к лицу с Чужим. Он стоял, опершись на барную стойку, и улыбался едва уловимой, но самой самодовольной улыбкой из всех, которые видел Корво.

- Доброго дня, Корво, - сказал он жизнерадостно, постукивая пальцами по стойке, показывая, что он стоял тут и терпеливо ждал одного единственного шанса испортить Корво день.

- Это был прекрасный день, пока ты не появился здесь. Чего тебе хочется?
Брови Чужого слегка приподнялись.
- Почему у тебя мука в волосах?
- Потому что я был занят. Чего ты хочешь?
- А что, если все, чего я желаю – это получить одну твою улыбку?
Корво на мгновение отвернулся, покопался в контейнере с посудой и развернулся обратно с длинной барной ложкой. Он держал ее прямо у кончика носа Чужого.

- Если ты вытащил меня сюда только для того, чтобы я улыбнулся тебе, я проведу принудительное изъятие твоих глазных яблок этой ложкой. Так что, ради твоего блага, лучше бы тебе хотеть кофе.

Корво чувствовал, как Уоллес прожигает глазами его спину, но Чужой, кажется, был нисколько не задет таким отношением. Напротив, он казался еще более радостным, чем был.

- Я хочу большой Ванильный Фрапуччино с соевым молоком, взбитыми сливками и шоколадными крошками, с собой.
- Да ладно?
- Да, я уверен.
- И Уоллес не мог бы сделать это для тебя?
- Ему не хватает твоего… энтузиазма.

Корво капитулировал. Он опустил ложку и без единой жалобы принялся делать заказ. Если он будет молчать, к нему нельзя было прицепиться, и он сможет выполнить свою работу, сведя к минимуму раздражение и ненужное насилие. Чужой следил за каждым его движением, опираясь на барную стойку; на лице его виднелось легкое недовольство, когда он понял, что Корво собирается хранить молчание.

- Ты уверен, что не хочешь прокомментировать мой скверный вкус в выборе напитка? – нотка искреннего разочарования прозвучала в вопросе; Корво подумал, что желание ударить его не уменьшилось.
- Неа. Оставь меня в покое.

Соевое молоко. Он не заказал его вчера, так что дело тут не в медицинских показаниях. Ублюдок просто хочет быть сложным.
- Твои жалобы нелогичны, Корво. Я был здесь всего лишь дважды, вряд ли мое присутствие можно назвать таким утомительным.

У него хватило совести выглядеть огорченным и Корво заговорил раньше, чем сумел остановить себя.
- Я видел тебя во сне сегодня ночью.
- Да?
Неужели он увидел сверкнувший огонек в этих пугающих черных глазах? От этого они не стали менее пугающими, но, по крайней мере, Корво понял, что у этого лица есть и другие выражения, кроме «скучно» и «неинтересно».

- Да, ты был там. И это вторжение было невероятно агрессивным.
- Расскажи мне.
Чужой отодвинул барный стул (и нет, он же не сделает этого, в этом своем дорогом костюме), забрался на него, достал из какого-то удивительного внутреннего кармана блокнот и ручку. И выжидающе посмотрел на Корво.

- Ох, черт… Я не… это не то, что я имел в виду, - Корво понял, что его слова можно было истолковать неверно. – Все было не так.
Он почувствовал, как кончики его ушей краснеют. Чужой просто пожал плечами.
- Тогда, как это было?
Оглянувшись через плечо, Корво мельком увидел, как Лидия, протирая столы, бросила на него очень недовольный взгляд с другого конца комнаты за то, что болтал с покупателем. (Со спины она не могла увидеть знаменитые черные глаза, так что могла принять Чужого за любого другого писателя, режиссера или дирижера). Странно, но это даже подстегнуло Корво.

- Я открыл глаза, это все еще была «Песья яма», но на потолке были эти трещины…
Корво закончил готовить кофе и спокойно передал его Чужому. А следующие пятнадцать минут, опершись на стойку, отвечал на бесконечное количество вопросов, стараясь извлечь из своей памяти мельчайшие детали. Какого цвета были фонари? Розы, которые расцветали под ногами, были ли у них шипы? Музыкальные инструменты, появлялись ли они полностью? В рабочем состоянии? И этот странный синий мир…

- Бездна, - пробормотал Чужой, внимательно глядя в свои записи.
- Да, - сказал Корво. – Это… это действительно хорошее название. Бездна.
Когда закончились вопросы, Корво почувствовал себя опустошенным. Но это была не обычная усталость после конца смены: когда болела голова и все мышцы. Нет, эта пустота не была мучительной. Это скорее походило на то, как он чувствовал себя после успешной репетиции или выступления; завершенным, даже умиротворенным. Хорошее чувство, которое он почти забыл.

- Минутку, - сказал Чужой, собираясь уходить. – Я уверен, что ты знаешь, кто я…
- Человек, который приходит сюда, чтобы потрепать мне нервы и задать странные вопросы, да, я знаю.
Чужой внимательно посмотрел на него, запустил руку в карман пальто и достал визитную карточку. А затем протянул ее Корво.
- Я Чужой, и это – мой знак. – Его губы шевельнулись. – Мой дар тебе, в качестве извинения за неприятности, принесенные мной.

На жестком прямоугольнике карточки оттиснут непонятный символ: спирали и острые линии, без каких-либо слов. Корво нахмурился, пытаясь понять, что это значит. Инициалы? Или просто хорошее лого? Что бы это не значило, форма была гипнотической.

- Спасибо, но что она… - когда он поднял взгляд, Чужого и след простыл. Он не испарился, нет, пустой стакан стоял ровно там, где он его оставил (несмотря на то, что тут были урны, установленные для удобства посетителей), но явно не посчитал нужным попрощаться. По правде говоря, ничего другого от него и не ожидалось. Он пришел сюда всего дважды, но инстинкты подсказывали Корво, что этим дело не ограничится: Чужой станет их постоянным клиентом и ничего с этим нельзя было поделать.
- Что там у тебя, Корво?

Добрые голубые глаза и улыбка на обветренном лице: Корво улыбнулся приближающемуся Самуэлю в ответ. Это не то, что он привык делать для каждого, но для них это стало своего рода ежедневным ритуалом.
Нервничать в присутствии Самуэля было невозможно, даже Сесилия слегка успокаивалась, когда он заходил. Самуэль был одним из тех редких людей, которым не идет гнев; настолько, что Корво даже представить не мог, чтобы тот пришел в ярость. Казалось, ничто не может обеспокоить Самуэля.

- Не уверен, может, ты посмотришь? Принести что-нибудь выпить? – На самом деле, ему даже спрашивать не надо, Самуэль всегда заказывает одно и то же. Но задать этот вопрос тоже было частью их ритуала.
- Просто чай, если можно. Я слишком стар для чего-то более сложного. – Самуэль дал проверенный временем ответ, и Корво принялся заваривать чай в специальном чайничке (только листовой, никаких чайный пакетиков. Самуэль был удивительно старомоден). Он поставил чашку, блюдце, ситечко для листьев, и большой керамический кувшин с молоком. Без сахара, но со свежим печеньем.

- Не нужно так беспокоиться, Корво. - Самуэль поднял брови, - примеряешь новый стиль в прическе?
- Что?.. А, мука? Нет, я был на кухне до этого.
- Ясно. – Самуэль отложил карточку Чужого и осторожно налил себе чай. – Мне сложно следить за всеми этими модными тенденциями, это могло оказаться очередной новомодной актерской причудой. Для вас это вполне нормально.
- О, ха-ха. – Они немного поговорили, пока Корво принимал заказы, старательно игнорируя хихиканье посетителей, стоило им заметить его прическу. Самуэль не одобрял спешки: если что-то очень важно, то стоило подумать, чтобы быть уверенным в том, что ты понимаешь все правильно.

Корво не знал, чем занимался Самуэль до того, как прийти в «Песью яму». Он не работал там постоянно; большую часть времени он водил старый, потрепанный жизнью автомобиль, подрабатывая таксистом в театральном районе: подбирал туристов и любителей театра и отвозил их в различные места. Насколько мог судить Корво, ему нравилась его работа: возможность выслушать истории разных людей, и непохожесть каждого следующего дня на предыдущий. Самуэль любил хорошие истории, так же сильно, как любил рассказывать свои любимые в спокойные часы в «Песьей яме».

В конце концов, разговор вернулся к насущной проблеме. Самуэль добрую минуту разглядывал карточку, изучая причудливый узор, пока не признал, что так и не смог отследить, где конец, а где начало.
- Мне жаль, Корво, я не узнаю этот символ. Никогда не видел ничего подобного.
- Спасибо. Есть идеи, что мне с этим делать?
Самуэль осторожно вернул ему карточку.
- Поставь в рамку, - посоветовал он. – Твой чердак довольно мрачный, если позволишь, так что это может его украсить.
- Как мило.

Они оба уставились на карточку в руках Корво. Он поворачивал ее в разные стороны, и странный символ менял свой цвет.
- Ты знаешь, Адмиралу наверняка захочется взглянуть на это, - сказал Самуэль. Корво резко поднял на него взгляд, но лицо Самуэля ничего не выражало. Ни осуждения, ни предупреждения. Его взгляд ни к чему не обязывал, как у доброжелательного старика, который не причинит никакого вреда. Трудно сказать, что в его выражении было притворным, а может он и не притворялся вовсе.
- Ты ему расскажешь? – спросил Корво.
Самуэль пожал плечами и вернулся к своему чаю.
- Это не мое дело. Эта вещь принадлежит тебе, Корво. Как я понимаю, если бы этому странному молодому человеку хотелось, чтобы такая карточка была у Адмирала, он бы удостоверился в том, что тот ее получит. Он этого не сделал, так что она твоя.
- Да, - Корво глубоко вдохнул. – Я оставлю ее себе.
- Это твое право.
Корво спрятал карточку в нагрудный карман рубашки, под фартук. Какую бы тайну не хранила визитка, ему нужно лишь дождаться конца смены, чтобы ее раскрыть.
Странный звук послышался из кармана Самуэля; он вздохнул и выудил на свет мобильный телефон. Старая модель – еще с кнопками.
- ЗДРАВСТВУЙТЕ! Меня зовут САМУЭЛЬ. – сообщил мобильник.
- Сколько бы я не пытался, никак не могу сменить это, - Самуэль слегка покачал головой. – Он так делает всегда, когда приходит сообщение от кого-нибудь.
Корво посмотрел на него:
- Ты же должен был сам записать это.
В ответ Самуэль согласно кивнул:
- Так и было. Адмирал мне помог, но я думал, он просто проверяет, записывает ли эта штука. Без понятия, что за магию он тут применил, но это не то, с чем хочет иметь дело человек вроде меня.

Было что-то трагическое в голосе Самуэля; видимо, он не верил, что такая крохотная вещица могла победить его так просто.
- Я могу все исправить для тебя, - предложил Корво из жалости. – Это не должно быть слишком сложно.
- Это очень мило, Корво, и спасибо за предложение, но, наверное, я оставлю все как есть. Прошло слишком много времени; это как изменить знакомый голос. Очень неестественно. И, в конце концов, каким бы старым я не стал, я не забуду свое имя.

Если завтра вдруг наступит конец света, Самуэль будет тем, кто продержится до конца, единственным, кто не будет вопить в панике, а, оглядевшись вокруг, скажет: «Что же, это был хороший забег», за секунды до того, как огонь поглотит его. Если Адмирал – это водоворот, в котором они становятся формами, угодными ему, то Самуэль – это якорь, который удерживает их на месте, или плот, что держит их наплаву. Он приходил несколько раз в день, забирал листок с заказом продуктов и кредитную карточку Адмирала, а затем возвращался, чтобы завезти продукты и посплетничать. В некоторые дни он брал выходной в своем деле развоза туристов и проводил вечера в их баре, со стаканом виски и бесконечной чередой анекдотов. Адмирал присоединялся к нему, и они проводили часы, пытаясь переиграть друг друга в деле развлечения публики.
- Будь начеку, Корво, - сказал Самуэль. – У тебя посетители.

Это так. Рядом со стойкой бара стоял человек с самой дикой бородой, которую только довелось видеть Корво. Если бы не кричащее качество его одежды и высокомерие, с каким он держался, его полнее можно было бы принять за бездомного. Ну, или за большого, сердитого медведя.
- Гхм… Здравствуйте, могу я вам помочь? – спросил Корво, на что получил уничижительный взгляд в ответ.

- Я ожидал куда более высокого качества обслуживания, если принять во внимание исключительное покровительство, которым пользуется… это место. – Мужчина-медведь оглядывал ряд цветных бутылок с наполнителями, потертый паркет и мерцающую лампочку над одним из столов, которую никто так и не удосужился заменить.

- Правда? – Корво сделал все возможное, чтобы вопрос прозвучал вежливо. Что-то подсказывало, что этот человек не будет столь снисходителен к его поведению так, как Чужой.
- Это так. – «Медведь» поднял свои внушительные брови. – Молодой человек, я – Антон Соколов, экстраординарный писатель, известный критик, и я заинтересован в том, чтобы подтвердить, скажем так, слухи, касательно вашей клиентуры.
Потребовалось целое мгновение, чтобы Корво расшифровал все сказанное, большей частью потому, что его отвлекала огромная борода перед ним.

- О, вы имеете в виду Чужого? Он был тут всего лишь дважды, как вы…
- Человек моего статуса имеет свои ресурсы. – Соколов бросил последний пренебрежительный взгляд на зал. – Но, увы, кажется, его здесь нет.
Корво подумал, что это превращается в соревнование. Или Чужой окажется настолько надоедливым, что Корво начнет сплетничать о нем с этим одержимым бородатым фанатом, или же высокомерие Соколова будет более оскорбительным. В конце концов, Корво решил, что пальма первенства будет переходить к тому, кто испытывает его терпение в данный момент.

- Да, мне жаль, - соврал Корво. – Вы упустили его, и я не думаю, что он вернется сегодня.
«Пожалуйста, - подумал он, - пусть этот засранец не станет ничего заказывать, просто уйдет и никогда не возвращается снова». Впрочем, если Соколов и закажет что-то, то явно не из их Другого меню: он явно не из любителей кофе. Скорее он выберет дорогой бренди или хорошее винтажное шампанское, если у него есть компания, но точно не кофе.

Как и следовало ожидать, Корво никогда не получает то, чего он хочет.
- Вы вряд ли сможете предсказать расписание гения; в этой области, я могу назвать себя куда более компетентным. Он вполне может вернуться, а я известен поистине легендарным терпением. Да, - Соколов кивнул сам себе. – Я испробую напиток в этом заведении, и проведу время, доводя до совершенства мою последнюю пьесу. Я думаю назвать ее «Разрядный столб», довольно выдающаяся вышла вещь, если позволите так сказать…

- Что. Я. Могу. Вам. Предложить. – сквозь стиснутые зубы спросил Корво.
- Хм? О, я возьму чашечку … мокко.
- Отлично. Хорошо. – Корво вполне может сделать ему мокко. – Какой сорт шоколада вы хотите туда добавить?
Соколов взглянул на него как на безумца:
- Шоколад? Вы что, глухой? Меня не интересует шоколад, я просил мокко.

В конце концов, Корво взял деньги и приготовил напиток, не произнеся ни слова. Это больше не соревнование: если Чужой придет завтра, Корво скажет ему бежать со всех ног, потому что никто не заслуживает того, чтобы его преследовал кто-то вроде Соколова.

Как бы плохо не складывался день, это было лишь затишье перед бурей. Как раз перед тем, как начался обычный дневной наплыв посетителей, в кофейню, словно разъяренный носорог, ворвался Адмирал. Корво еще никогда не видел его таким злым.

- Что случилось… - начал было Корво, но был остановлен рычанием, вырвавшимся из горла Адмирала.
- Этот кретин Мартин. – Выплюнул Хэвлок. – Он ушел и в итоге оказался арестован. Пока мы разговариваем, его держат в тюрьме Колдридж.
После подобного заявления все остальное показалось до ужаса незначительным.

@темы: фанфикшн, авторское, Перевод, Кофейня и бар «Песья яма», The Hound Pits Coffee Shop and Cocktail Parlour

URL
   

my own world

главная