Эфа де Фокс
...after time adrift among open stars. Along tides of light and through shoals of dust. I will return to where I began...
автор: Ellemgram
переводчик: Эфа де Фокс
бэта: Katrish
фандом: ТимФортресс2
жанр: юмор, экшн гыгы
рейтинг: джен это...
ссылка на автора: www.fanfiction.net/u/3276848/Ellemgram


Никлас боялся, что флакон, который схватил Конагер лопнет у того в руках.
- Э-э, герр Конагер?
Техасец проследил за взглядом Никласа, вздохнул и ослабил хватку.
- Прости. Кажется, я немного расстроен.
В действительности слово «расстроен» не отражало реального положения дел. С момента побега Синего Разведчика (у них из-под носа, не больше, не меньше), Конагер вел себя как одержимый. Все другие мысли, которые волновали его с момента прибытия в Туфорт, - новая турель, поведение Элен и история с новым наследником, попытки решить, что он будет делать, если когда-нибудь вернется домой, - все это меркло и бледнело, загнанное в самый дальний и темный уголок его сознания.
Помимо рядов блестевших в держателях сосудов, медицинский отсек наполняла скомканная бумага и стружки от ластика. Настоящие ученые наверняка бы сошли с ума от одной только мысли о столь замаранном рабочем месте, особенно, если там разрабатывается нечто, используемое на человеческом организме. Но у Конагера не было желания следить за стерильностью, клеить этикетки или заполнять документацию.
Единственное, что он сейчас может сделать – это воссоздать тягучую жидкую дрянь, из флакона в его руке, пока никто из его товарищей не погиб.
Конагер смутно осознавал, почему он вообще беспокоится. Было до смешного просто бросить все и всех, и, так или иначе, выбраться в настоящий мир. Он выжил там дважды, и он уверен, что сможет сделать это в третий раз. Что-то его останавливало. И Конагер подозревал, что это не жажда открытий или брошенный вызов заставляет адреналин клокотать в теле, как никогда прежде.
Когда он поднял флакон к окну, разглядывая его содержимое, он уже знал, что волнение, напряжение, стресс, все это из-за тех восьмерых парней, которые сражались и погибали вместе с ним, Бог знает, сколько лет подряд.
Черт возьми. Он беспокоился о них.
Никлас облокотился на стойку, скрестив руки на груди. Он не привык сидеть и смотреть, ожидая, когда к нему обратятся. Особенно, когда это связано с человеческим телом.
Даже если тело – его собственное.
(-)
Вздохнув, Никлас раздраженно откинул упавшие на глаза волосы. Он перегнулся через столешницу, будучи по локоть в металле и проводах своего последнего изобретения. Разумеется, он не был полностью в нем уверен, - поскольку сердца бабуинов пришли в негодность после двух лет лежания в охлажденных чашках Петри, он не мог их использовать. Они были достаточно хороши, не смотря на то, что команда жаловалась на желание есть бананы и выбирать друг у друга паразитов.
Но это. Это было куда лучше.
Он ухмыльнулся, аккуратно устанавливая клапан, который будет имитировать движение камер настоящего органического сердца. Оно вздрогнуло в руках Никласа; кусок нержавеющей стали, смазки и разноцветных проводов. Улыбка стала шире, когда дрожание сменилось ровными сокращениями.
Он заставил эту штуку биться, как сердце.
Медик приостановился, отошел от стола и протер тряпкой лоб. Он сомневался, что роняя пот на убер-сердце, он принесет пользу. Сейчас он не могу рисковать, совершая ошибки, прежде чем он завершит работу и установит устройство в тело. Его мысли блуждали. В идеале, можно сделать как в прошлый раз, - похитить одного из членов команды Синих. Отделить голову, чтобы активировать респаун, и экспериментировать над телом. Технически, это не было против правил. К тому же, он подозревал, что его Синий коллега поступал так же.
В этот раз, пожалуй, все будет немного сложнее. С приказом о прекращении огня, расставленными Элен камерами, которые наблюдали за территорией, как рычащие тигры, Никлас сомневался, что ему выпадет шанс так развлечься.
Разумеется, был еще Иван, - который всегда готов был рисковать собственной шеей ради обожаемого медика. Хотя Никлас и сомневался, что здоровяк в полной мере осознает, что с ним происходит. И, не смотря на то, что русский был первым, на ком медик испытал технологию убера в прошлый раз, прежде чем сделать это, он провел операции на десятке безголовых Синих, прежде чем перейти к Ивану.
Никлас посмотрел вверх, поймав свое отражение в неряшливом зеркале над раковиной. Еще она прядь седеющих волос упала на глаза и с ворчанием, Никлас заправил ее за ухо.
Отражение уставилось на него, в глазах надменность и уверенность на лице.
А затем, появилась непрошеная мысль:
«А почему бы и нет?»

(-)
Сама операция не была столь мучительной, как он думал. Меди-пушка была зафиксирована на своем месте, нужно было снять рубашку, убедиться, что зеркало над ним в нужном положении и растянуться на столе. Если не брать во внимание, что за своими движениями он будет следить в зеркале, эта операция не отличалась от других.
За исключением того, что он ощущает все это, отстраненно, словно эхо.
Он дернулся, когда скальпель вошел в тело, словно нож в масло. Никлас приостановился, когда нож погрузился в плоть, вздохнув и сделав попытку успокоиться.
Он делал это раньше и он сделает это снова. Единственная разница сейчас – он первый подвергнется операции.
И последний, если облажается.
Серия надрезов, устройство, раздвинувшее ребра, и Никлас уставился на свои собственные внутренние органы. Мгновение, он просто смотрел, как обычно, зачарованный внутренним устройством организма, точным, как часы. Биение сердца, ток крови по венам и мягкая выпуклость легких. Он рассеяно провел рукой над столом с множеством крохотных ножниц.
Сейчас или никогда.
Меньше чем через десять минут Никлас толкнул ногой крышку маленького пластикового холодильника. Он закрылся, Никлас вытащил распорки из грудной клетки, и с помощью меди-ручки срастил кожу на груди. Это было так же легко, как застегнуть молнию на куртке.
Убер-сердце стало почти мгновенно, клапаны и плоть срослись, словно виноградная лоза. Никлас прижал руку к гладкой груди и закрыл глаза, улыбаясь мерному стуку нового сердца под пальцами.
Как часы. Теперь – даже лучше.
Улыбка скользнула по его губам, когда он повернул меди-пушку, и та указала прямо на его грудь. Он подождал несколько секунд, дождавшись, когда машина мерно загудит, подтверждая, что она готова к работе. Затем, одним быстрым движением он наклонился и щелкнул выключателем.
Красный свет паутинкой распространился по его груди, покрывая, словно глянец. Все случилось быстро, он едва смог заметить, как это произошло, и все его тело стало красного цвета.
Усмехнувшись, доктор вновь взглянул на себя в зеркало. Дьявол с диким взглядом уставился на него, красный от макушки до ног и улыбаясь от уха до уха.
Боже, он был хорош.
Свечение померкло, оставив на коже покалывания, словно от иголок. Значит, сердце ответило на действие меди-пушки. Отлично.
Теперь осталось протестировать только одну вещь.
Взгляд медика упал на пистолет, лежащий на столешнице. Самым умным было – устроить проверку над одним из коллег, в конце концов, если все провалилось, он будет здесь – чтобы вернуть их к жизни.
Но он поймал в отражении взгляд темных, диких глаз. Мигнул. Медленно выдохнул.
Он был гением. Лучший врач в северном полушарии. Что могло пойти не так?
Десять минут спустя медик поправил воротник, старательно отводя взгляд от слишком знакомого трупа на столе рядом. Он видел безжизненные глаза, отражаясь в луже крови, вытекающей из головы. Никлас почувствовал, как в горле запершило. Он ожидал ощущения радости, гордости, или волнения.
Но не ноющего, царапающего ощущения в глубине души, которое тихо-тихо, мягко, почти неслышно прошептало, что даже самые умные совершают ошибки. И он только что сделал одну.
Но он не станет об этом думать. А беспорядок уберет позже.
Дверь мед. отсека хлопнула, скрывая труп из виду.

(-)
- Док!
Никлас подпрыгнул, столкнувшись со столом и едва не расплескав содержимое флакона:
- Ja, герр Конагер?
Техасец с любопытством взглянул на Никласа.
- Вы в порядке? Я пытался дозваться вас около пяти минут.
- Просто задумался. Прошу прощения.
- Ничего. – Конагер глубоко вздохнул.- Просто...мне бы не помешала лишняя пара глаз сейчас. Это ваша область знаний, все, что касается человеческого тела.
Он взял один из флаконов, протянул Никласу и вернулся к микроскопу.
- И что теперь?
- Хм, - Никлас потряс флакон, пристально глядя на вязкую жидкость внутри.
- Ну, как я это вижу, мы избавляемся от Синих с помощью этой штуки, - Конагер нахмурил лоб, - а дальше что? Они отправят нас домой? Все, конец? Игра окончена, как раньше?
- Полагаю, мы скоро это выясним, герр Конагер.
Техасец покачал головой.
- Мне это не нравится. Такое чувство, что, чтобы мы не делали, выиграют плохие парни. Даже если это будет тот третий наследник, о котором говорила Элен.
- … то есть, вы не хотите возвращаться домой? Желаете сражаться вечно? – Никлас вернул колбу в держатель.
- Не совсем то, что я имел в виду, Док. Просто… я хочу знать, что мы делаем, прежде чем мы это будем делать. Какой в этом смысл?
Никлас пожал плечами. Он не хотел признавать, но мысль о том, чтобы вернуться и рыскать в поисках тел, словно безумец, приводила его в нервное состояние. За месяц в Туфорте он совершил больший прогресс, чем где-либо за год. Хотя с другой стороны, что-то, - возможно, мысли о череде бесконечных боев или же запах, стоящий там, где живут вместе девять мужчин, - заставляло доктора желать, чтобы эта война закончилась.
Противоречия. Он не привык к такому.
- Вы спрашиваете меня, что я об этом думаю, герр Конагер?
- Нет! Нет. Я имею в виду, это же то, чего все хотят? Чтобы это все закончилось? – напряжение поселилось в плечах Конагера.
- Я не знаю, чего все хотят. За исключением победы.
- Тогда, чего хотите вы, док? – Конагер отодвинулся от микроскопа, почесал голову. – Думаете, мы поступаем правильно, поддерживая Элен?
- Честно говоря, герр Конагер, я не знаю.

@темы: Team Fortress2, Перевод