12:53 

Эфа де Фокс
...after time adrift among open stars. Along tides of light and through shoals of dust. I will return to where I began...
автор: Ellemgram
переводчик: Эфа де Фокс
бэта: Katrish
фандом: ТимФортресс2
жанр: юмор, экшн гыгы
рейтинг: джен это...
ссылка на автора: www.fanfiction.net/u/3276848/Ellemgram

Не смотря на то, что меди-пушка была нацелена прямо на него, это было больно.
Господи, как же это было больно.
Конагер стиснул зубы и старался не закричать. Ребра разошлись с громким треском, когда Никлас раздвинул их и закрепил гелеобразными распорками. Не вняв здравому смыслу, Конагер решил взглянуть на свой торс и испытал приступ головокружения и тошноты, когда увидел свои легкие, желудок, кишечник, сердце.
- Я бы не советовал смотреть, - Никлас улыбнулся своему пациенту. В его глазах, отсвечивающих красным в свете луча из пушки, плескалась радость. – Мне совсем не нужно, чтобы вы были в состоянии шока, герр Конагер. Это усложнит процедуру.
Конагер сглотнул, и, хотя каждая мышца и нерв просто вопили в знак протеста, откинул голову назад и уставился в потолок.
- Боюсь, сердца, которые мы использовали раньше теперь пришли в негодность. Их не использовали уже два года, – в такт словам Никлас размахивал скальпелем. – И, насколько я понимаю, популяция гигантских бабуинов снизилась в последнее время.
- Тогда что вы собираетесь использовать?
Доктор дружественно хлопнул Конагера по плечу.
- Прототип, над которым я работал, когда мы еще были здесь. Искусственное сердце, совместимое с технологиями Манн и Ко. Респаун, убер-заряд, крицкриг, быстоправ. Оно не требует дополнительных хирургических вмешательствах.
Конагер вспомнил, как уже лежал на этом столе, в полубессознательном состоянии, пока Никлас устанавливал десятки дополнительных элементов в его убер-сердце. Криц-адаптер, который, синхронизируясь с оружием, делал каждый выстрел, каждый удар, каждый шаг гораздо мощнее. Быстроправ, который волной горячего воздуха моментально восстанавливал здоровье в трудных ситуациях, когда на счету каждая секунда.
Рывок, и ребра Конагера затрещали еще сильнее. Он задыхался, сжав обе руки по сторонам стола.
- Ну, вот и славно, приступим. Это как езда на велосипеде, да?
Хотя меди-пушка и притупила ощущения, Конагер почувствовал давление в груди. Затем что-то хлюпнуло, и послышался звук, который нельзя спутать с чем-либо: Никлас щелкнул ножницами по артериям и тканям.
Затем, так же быстро, как началось, все закончилось.
И Конагер с ужасом осознал, что не чувствует пульса.
Никлас усмехнулся и положил сердце Конагера в охлаждающую камеру, наполненную жидким азотом. Затем достал нечто, размером с кулак, блестящее и пульсирующее, покрытое проводами и разъемами, чтобы гнать кровь по телу. Если все пройдет хорошо, новое сердце будет биться в груди техасца уже через три минуты.
Никлас ухмыльнулся. Это вам не подпольная лаборатория на заднем дворе. Он вдохнул запах крови, - настоящей крови, а не мерзко пахнущей субстанции, которой уже несколько часов или дней. Адреналин затопил Никласа, от осознания, что пациенты перед ним живые, их сердца бьются, а легкие дрожат под руками.
Ухмылка стала шире, когда Никлас приготовился поместить искусственное сердце на место в груди Конагера. Нужно было сделать все быстро, меди-пушка уже начала процесс восстановления тканей. И Никлас сомневался, что Конагер обрадуется, обнаружив отсутствие сердца.
Локтем толкнув меди-пушку ближе, Никлас сконцентрировался на пульсирующем массе артерий и тканей там, где должно было быть сердце. А затем резко впихнул искусственную плоть в грудную клетку.
Спазм был настолько силен, что едва не отправил Конагера на пол. Холод, до ужаса похожий на нержавеющую сталь стола, разлился в груди, знакомый и совершенно чуждый одновременно.
- Не двигайся! – Никлас зашипел, крепко держа руками пушку у двух коронарных артерий. Кожа зарастала, искусственное сердце заработало. Конагер охнул, когда прилив крови к легким обжег изнутри, словно огонь.
В целом, весь процесс занял меньше двух минут.
- Все хорошо, герр Конагер, - мурлыкнул Никлас, вытащив распорки и позволив ребрам, наконец, срастись.
Медленно, перед глазами перестали мельтешить цветные пятна, и Конагер понял, что дыхание пришло в норму. Он чувствовал новое сердце – холодное и жесткое – но билось оно так же, как и прежнее. Конагер глубоко вздохнул и, с помощью Никласа, поднялся. Ноги слегка трусились, но на месте он устоял.
- И… это работает, док?
И почему он не спросил об этом до операции?
- Имплантат герра Козлова успешно выдержал испытание с убер-зарядом, крицригом и быстроправом, - Никлас кивнул.
- Ты упустил самое главное. А как же респаун?
- Испытание респауна так же прошло успешно, - лицо врача было бесстрастным.
- На ком ты его тестировал?
Пауза.
- На себе. – Врач сбросил испачканные кровью перчатки на стол. – Будьте так любезны, пригласите герра Фишера сюда.
(-)
Список правил появился на столе тем же вечером, - указания о том, что они могут и не могут делать на поле, сопровождающийся целой страницей ужасающих последствий. К облегчению Конагера, о новых технологиях, как например его новая турель, ничего сказано не было.
- Я вот все думаю, что там задумала команда Синих, - сказал Лоуренс, длинные ноги его свисали с балкона. Форт напротив был так же темен и тих, как и в первую ночь, но если напрячься, то можно было услышать обрывки разговоров или звук работающих машин, случайно долетевший через стены. – Может, они сейчас в коллекторе.
- Полагаю, они все столпились у комнаты с данными, - Конагер отложил листок с правилами и сел рядом, держа в руках чашку с кофе. – Возможно, они знают что-то, его не знаем мы.
- У меня есть теория.
Голос раздался из-за угла, сопровождаемый тяжелыми шагами, безошибочно указывая на приближение Доу. Помятые шлем, с которым он не расставался с момента открытия своего шкафчика, скрывал большую часть его лица.
Лоуренс закатил глаза, но все же повернулся к солдату:
- Да? И что же это?
- Они сговорились с подземными жителями. Возможно, прямо сейчас, они у нас под ногами, слушают.
- С подземными…Что? – Конагер нахмурился. – Ты же не серьезно.
По лицу Доу скользнуло выражение превосходства. Из сумки на поясе он вытащил изрядно помятый журнал. Через всю обложку шла размашистая надпись: «БЕССПОРНО НЕВЕРОЯТНАЯ, НО ПОЛНОСТЬЮ ПРАВДИВАЯ ИСТОРИЯ».
- Вы, конечно, слышали о жителях подземелий, парни. Они вырыли километры туннелей под вашими ногами, в самом сердце Техаса.
Доу принялся листать журнал, пока не остановился на странице с рисунком усатого мужчины с выпуклыми глазами.
- Видите? Прям тут, в третьей колонке! Двоюродный брат-ветеринар этой женщины…
- Доу…
- Что? Это же правда! Это не стали бы печатать в противном случае. – Доу сунул журнал Конагеру в лицо. - А вот тут – схема туннелей, которые ведут прямо в Пентагон. Президент – один из них!
Конагер поборол желание вырвать журнал из руки, скатать его в трубочку и хорошенько приложить Доу по голове.
- Хорошо, будем иметь это в виду, когда соберемся планировать атаку.
Доу глубокомысленно кивнул.
- Знать своего противника – наполовину выиграть битву. - Он вернул журнал в карман и, развернувшись, исчез за углом.
- Боюсь, его слишком часто били по голове, - Лоуренс усмехнулся и сделал глоток кофе.
- И ты только сейчас понял это?
- Неа, - Лоуренс двумя пальцами отсалютовал Фишеру, который появился на балконе и подошел к ним.
Рубашка рыжего была расстегнута, являя взорам огромный красный рубец на, и без того усыпанной шрамами, груди. Никлас говорил, что устанавливать Фишеру новое сердце проблематично, из-за огромного количества зарубцевавшихся тканей. Фишер осторожно потер кожу, морщась от прикосновения. Он не ожидал, что болеть будет и через столько часов после операции. Медик обещал, что в боевых условиях все будет работать без сбоев.
- Думаю, мы все уже обработаны, да? – Фишер уселся рядом с Конагером и глотнул из кофейника. Лоуренс поморщился, но ничего не сказал.
- Полагаю, что так, - ответил Конагер.
- Ну что, вы уже придумали, что будем делать? – рыжий скрестил руки на груди. – Я имею в виду, нам ведь нужен план действий. Что-то новое, чего они не ожидают от нас.
Конагер понял бровь. И об этом ему говорит человек, чья стратегия зачастую заключалась в том, чтобы выпрыгнуть перед толпой противника и сжечь всех, кого успел прежде, чем его подстрелят.
- Думаю, мы обсудим все завтра. Проведем генеральную репетицию, в полном обмундировании, или что-то вроде того.
- Нет! – Фишер немного помолчал, прежде чем продолжить. – Мне нужно знать сейчас. Мне, как бы сказать, немного сложно выражать свои мысли, будучи в полном обмундировании.
И Конагер не мог дождаться этого момента, хоть и не признавался в этом вслух. Боевая амуниция Фишера – костюм, баллон с воздухом и маска – заставляла того молчать, и удерживала Конагера от мыслей о том, каким образом они доставили в форт Антуана. Воспринимать Фишера как безликое, безголосое существо было гораздо проще.
- Ты можешь и не надевать маску, приятель. Наденешь перед самым началом боя, - Лоуренс скептически оглядел кофейник и налил себе чашку кофе. – У нас кофе закончился. Пойду ее сделаю.
Он встал, хрустнул суставами и отправился в казарму, оставив Конагера и Фишера в тишине.
Фишер нахмурился. С момента их возвращения в форт Конагер избегал его. Рыжий знал, что это связано с Антуаном. Но, ведь нужно же было что-то делать? Если бы Антуана не было с ними в поезде, то никто бы сюда не приехал. Кто-то должен был сделать всю работу, какой бы грязной и неприятной она не была.
Ведь так?
Молчание затягивалось. Фишер рассматривал свои руки, покрытые шрамами, старясь запомнить каждую линию, прежде чем ее скроют рукава и перчатки. Если все будет по-прежнему, единственное время, когда он сможет обходиться без костюма, будет ночью. В темноте не особо много разглядишь. И он начнет забывать собственное лицо, помня лишь о копне рыжих волос и огромном шраме. Иногда он думал, что маска является его настоящим лицом, а плоть под ней – всего лишь фальшивка.
Он не боялся боли или убийств. Он боялся забыть.
- Я не буду извиняться, ты знаешь, - собственные слова удивили Фишера. – Это было необходимо. Кто-то должен был это сделать.
Конагер напрягся.
- Ты честен. Но я виню не тебя, за то что сделал. Я виню себя, за то, что стоял там и смотрел.
Темнота окутала их полностью, не оставляя ничего, кроме теней и голосов. Конагер ушел, сделав это настолько тихо, что Фишер осознал, что он один, только когда техасец скрылся за углом.
(-)
- Ладно, парни, собираемся вокруг!
Ворча, команда Красных собралась вокруг Конагера, который на земле выкладывал из камней огромную карту форта. Солнце ползло над горизонтом, по внутреннему двору расползались длинные тени.
- Иван, ты стоишь на территории Синих.
Проворчав что-то, русских подвинулся. С момента, когда ему вернули Сашу, Наташу и остальное оружие, он стал тихим и больше не отдалялся от остальных, взгляд его стал внимательнее.
Ветер гулял по просторному двору, горячий и сухой, он обещал еще один жаркий день в Туфорте. Что тоже, в своем роде, было хорошим знаком, решил Конагер. Хоть погода была постоянной, это облегчало задачу построения плана. Через двадцать четыре часа они будут ждать, когда сирена, впервые за два года, вновь отправит их в бой.
Антуан склонился над остальными, одной рукой потирая подбородок. Он казался заинтересованным планом, что было странно для человека, который исчезал неизвестно куда, чтобы появиться лишь для того, чтобы подорвать турель или всадить нож в спину вражеского пулеметчика.
-Не вижу существенных улучшений, - сообщил Антуан. – Разве это не та же схема, что и раньше?
Конагер все еще старался не встречаться глазами с Антуаном, но голос его был тверд.
- Это только первый штурм. Нужно, чтобы они считали нас простаками. А затем посмотрим, что там у них в рукаве припрятано.
- А-а.
- Все остальное будет потом, я думаю. – Конагер прочистил горло. – Нам не все известно, но думаю, это сработает.
Он не упомянул о том, как всю ночь вместе с Никласом размышлял, как саботировать технологию респауна команды Синих. Не убивать их, на чем Конагер настаивал, а «выключить» респаун, чтобы они знали об этом. Пока у медика не было идей, но Конагер наделся, что они найдут способ сократить количество жертв, - реальных жертв, - до минимума.
В углу, под действием ветра, металось сено. Фишер посмотрел и нахмурился, но Конагер уделял все внимание плану на земле.
- Три основных входа, - говорил техасец, указывая на балкон, парадную дверь и канализацию. – Если моя турель работает, то мы сможем различать наших и шпиона Синих, даже если он под маскировкой.
- Впечатляет, - сказал Фишер, но взгляд его был прикован к стогу сена в углу.
- Да, я тоже так думаю. Насколько я могу судить, лучшее место – это в стогу сена, прикрывать балкон и если вдруг кто-то захочет перепрыгнуть решетку. А если кто-то захочет воспользоваться лестнице, то там слишком узко, мимо турели не пройти, и мы сможем занять оборону.
За время разговора напряжение покинуло Конагера. Не смотря ни на что, ему всегда становилось лучше, когда он объяснял что-то.
Стог сена вновь пошевелился. Фишер подошел к нему, пальцы его подрагивали.
- Приятель, успокойся, это всего лишь ве…
- Нет, не ветер. – Фишер прицельно ударил стог сена, его глаза сузились, когда кулак, казалось, застыл в воздухе. Послышался приглушенный рык, что-то задвигалось, и Фишер отскочил к куче сена.
Он схватил что-то, а через мгновение оказалось, что он прижимает лицом к земле человека в синем деловом костюме. Тот попытался вырваться, но Фишер уткнул свое колено тому в спину.
- Чёртов шпион. Скажи спасибо, что мое снаряжение наверху, - проговорил Фишер сквозь стиснутые зубы. – Иначе сейчас ты бы щеголял хрустящей корочкой.
- Ничего ты этим не добьешься. – Ответил шпион Синих. Даже в его голосе была слышна насмешка. – Отправите меня обратно на базу? И как это поможет вам?
- И что же ты тут делаешь? – ДеГрут, как и остальные, стоял рядом со шпионом Синих. Его руки были скрещены на груди, а единственный глаз нехорошо сузился. – У нас еще день перемирия.
- Вы глупцы, все вы! Пока вы сидели тут и валяли дурака, мы проникли на вашу базу! – шпион хмыкнул, не смотря на то, что Фишер едва не вывернул ему руку. – Война уже началась. И вы ее уже проиграли!

@темы: Перевод, Team Fortress2

URL
   

my own world

главная